Чернокнижница

А. Ахматовой


В круговороте лет на краткий миг
Опять вся наша жизнь перевернулась.
И восхваляют тех кто был убит,
Надолго ль уважение проснулось?
Мне все равно, тебя я буду чтить.
Пусть проклянут тебя кто правит миром.
И имя запретят произносить,
И за руки проводят до могилы.
Я понимаю смысл твоих строк,
Как будто сам писал, я вижу также.
Нас разделяет тысяч дней поток
И все иначе, но мы столь похожи.
Все переменно в хаосе людском
Лишь гений остается неизменным
И проклятый талант теперь прощен,
Но он уж мертв и нет ему замены.
Я променял бы этот черствый мир
На жизнь твою, я стал бы твоей тенью
Делил с тобой бы горести судьбы.
С тобой бы лег в одну и ту же землю.
Другой награды я б и не просил.
Как жаль, что ты вовеки не узнаешь.
Что день великий все же наступил
Для тысяч русских ты теперь святая.

30 августа 2000







О Смерти


У смерти легкие шаги и ласковые руки.
Придет и тихо скажет «спи»,- и прекратятся муки.
Молва твердит: она с косой и в облике старухи
Ее я видел пред собой; все это — предрассудки.
Она прекрасна как никто.Богиня. Совершенство.
Она все время за спиной и с нею быть — блаженство.
А потому боятся так лицом к ней повернуться,
Что раз взглянув в ее глаза, - не в силах отвернуться.
Она не боль с собой несет, она не наказанье,
С ней избавление грядет, она — конец страданья.
Не смерть, а то, что после ждет, пугает. - неизвестность.
Куда она нас приведет, святая бестелесность?
Назад к живым дороги нет и, молча, в неизбежность
Несем мы скорбной жизни крест, пытаясь жить надеждой.
Глядим лишь под ноги себе, оттягивая встречу,
А для меня, ничто не может быть хуже чем жить вечно.
Вопрос не в том быть иль не быть, а только в том как скоро.
Не вечно жить, но вечно быть; вот в чем закон природы.

3 ноября 2000







Еретик


«Иди один и исцеляй слепых,
чтобы узнать в тяжелый час сомненья
учеников злорадное глумление
и равнодушие толпы»

А.А.Ахматова


По холодному снегу босыми ногами,
Пр крошащимся лезвиям льда.
Словно кто-то рассыпал повсюду блестящих
Миллионы осколков стекла.
Игра света на призмах морозных кристаллов
Ослепляет и режет глаза.
Переливы цветов, как на гранях бриллиантов, -
Феерический блеск миража.
А реальность жестоко впивается в тело
И в искрящийся каплет покров.
Нарушая гармонию белого плена
Горит яркими пятнами кровь.
И поземка поспешно следы заметает,
Чтобы скрыть этот страшный контраст.
И поблекший узор вновь огнем засияет, -
так, наверное, бывало не раз.
Среди яркого праздника белой пустыни
Никому меня не разглядеть.
Похороненный заживо, сразу забытый
До последнего я буду петь.
Когда голос мой стихнет под шалью безмолвной
К ней придет долгожданный покой.
Снова будет бесчувственно, самовлюбленно,
Наслаждаться своей красотой.

3 ноября 2000







Непокоренный


Острые пики железных решеток,
Узоры барокко чугунных оград.
Колючий пунктир над бетонным забором;
Кольцом окружает большой райский сад.
Мне голос какой-то твердит о свободе,
Но я вижу меж листьев мелькает метал,
Нас как стадо какое-то держат в загоне,
Орел сидит в клетке, воронья час настал.
Нам внушают, что мы все глупы и ничтожны,
И теперь уж, наверное, так все и есть.
Что все же стало с великим народом,
Чьих деяний в истории не перечесть?
Готы — потомки великого рода,
В грязи копошатся и глотки грызут
Словно шакалы стаями бродят
Сами своих, кто слабей разорвут.
И гордость и честь давно ими забыты
Они не стремятся вершить и творить.
Знания, искусства для них безразличны,
Им хочется лишь веселиться и пить.
Пьяные оргии в темных подвалах,
Не ладан, но опиум курится там.
Шабаши похоти, пир вакханальный
И в головах постоянный дурман.
Я ненавижу..Нет. Я презираю
Мое поколение в безумном бреду
Я пою тем, кто меня понимает.
Кто видит метал сквозь густую листву.

4 ноября 2000







Еретик #2


Все зовется что злом — отзвук блага былого.
Пусть пока нету сил у правдивого слова,
Пока нет и умов, его смысл постигнуть;
Не родились пока те, кто даст ему силу.
Только лишь послезавтрашний день мне сияет.
Нашей истине внемлют, когда нас не станет.
Тех кто пишет по новому они распинают,
За новые ценности на новых скрижалях;
И плюют им в лицо и вслед камни кидают,
И масло в огонь их костров подливают.
Только лишь когда угли остынут и ветер
Еретиков развеет над пустошью пепел,
То они разглядят за кровавым рассветом
И за птицами вешними жаркое лето.
Почти все кто со мною бок о бок сражались,
Уж давно обливаясь кровью упали
И собою заполнив сырые могилы
Полегли они в землю которой служили.
И немудрено, что на реквием стали
Все похожи те песни, что мы написали.
И все тише становится голосов наших хор-
Уж на брегах Коцита половина певцов.
Стало жутко тоскливо, пустынно, уныло -
Только горстка живых, а вокруг лишь могилы.
И волна безразличных бездушных созданий,
Затоптав равнодушно цветы сапогами,
Надвигается страшно и неотвратимо, -
Безразличная масса с глазами пустыми
Она давит и рушит торя в бездну дорогу.
И незрячих слепые вожди ведут к богу
А потом, когда солнце взойдет на рассвете,
То багровым окрасится край нашей смерти.
Мы приносим себя в жертву новому завтра,
Так как любим свой мир, вы же — придумали сказку
Про заоблачный край и все ждете мессию,
Полагая наивно, что достойны спасения.
Я несу с собой свет в ваши темные души,
Но еще не родились для слов моих уши.
Вы не цените мир, весь испорченный вами
И бросаете в спину мне комьями грязи.
Нет. Не вас призовут в это царство на небе,
Мне ж оно ни к чему — я люблю свою землю,
Но такие как я путь до самого рая
В судный день вам отметят соляными столбами.

5 ноября 2000







Муза


Не покидай меня, прошу, не покидай.
Мы столько лет уже с тобой знакомы.
И ты была со мной и в радости и в горе,
когда я падал, говорила мне — вставай.
Подруга всех моих злосчастных дней.
Ты возвращала веру в час сомнения
Я вслушивался жадно в твое пенье
Твой тихий голос мне на свете всех милей.
Пусть после смерти ты другому будешь петь;
Пусть буду проклят я за то, что тебя слушал,
Свою бессмертную тебе вверяю душу,
Пускай мне вечно в пламени гореть!
Я не могу теперь уже иначе жить, -
Твой голос стал мне воздухом и пищей.
Пускай кругом шакалов стаи рыщут,
Я буду петь с тобой всем вопреки.
Не оставляй меня в конце пути
Пока мне в двери смерть не постучится,
Пока доской косой не разделит нас, -
Пока я жив, молю, не уходи!
Веди меня, дай руку мне свою,
И проводи до двери в неизбежность.
Последний вздох, глаза закрой мне нежно;
Не смерти я, тебя терять боюсь.

16 ноября 2000







Мы, Бесстрашные


Мы те кто долго в мире не живет,
Кто мог летать, но лишь бессильно ждет.
Надеясь лишь, что не напрасно все.
Что кто-нибудь, хоть после нас дождется.
Мы те кто разрушает, чтоб создать.
Мы те кого никто не хочет знать.
Те, кто устал уж в пустоту кричать,
Надеясь, что хоть кто-то отзовется.
Мы те, кто видит — будущего нет.
Те кто во тьме кромешной видит свет.
Чей голос глух в озлобленной толпе.
Те, кто лишен всего, но всех богаче.
И все богатства носим мы с собой;
Отнять их только вместе с головой,
Но пользы в этом ровно никакой,
Заставить же молчать нельзя иначе!
Мы те, чьим песням некому внимать,
Те кому больше нечего терять.
Мы те о ком не будут вспоминать
Когда топор сорвется нам на шею.
Нам смерть рисует на дверях кресты,
Но мы идем сжигая все мосты,
На самый край до роковой черты
И переходим грань мы без сомнений.
Мы презираем стадо вокруг нас
И ненависти враг наш не достоин
В последний бой построимся мы в ряд
И если умирать — умрем достойно.

11 ноября 2000







Безысходность


Бездомная тень билась средь холодных кирпичей
Без имени, без голоса, без прав и без судьбы.
Лишенная всего — надежды, веры и любви
Все отнято, все продано — и день и ночь, и смерть.
Луны комок бесформенный качался на волнах
И ртутью серебристою плескал на берега.
Ночной оркестр струнный из веревок на столбах
Играет с ветром реквием в разбитых фонарях.
Парад теней лунатиков среди пустых аллей.
Плясали тарантеллу обезумевши во сне.
Лишь смерть одну никто не смел на танец пригласить.
И зло она рисует мелом на дверях кресты.
Поднимется, опустится, ударит молоток -
Все продано, все отнято, протест ваш отклонен.
И ритму в такт гудит и содрогается земля.
Искала тень где есть еще свободная петля.

13 ноября 2000







Мания Безличия


Клубятся ненависть и страх
В туманной душной глубине,
Парад бесцветных мутных глаз
На грязном треснутом стекле.
Течет безликая толпа
Бесцельно катится волна.
А тот, кто хочет идти сам,
В ней может сгинуть навсегда.
Свой личность поднимает флаг
И что-то новое несет,
Живым умом горят глаза -
она вершит и создает.
Но этот радостный огонь
Подчеркивает лишь собой
Всю серость, одинаковость
Толпы бездушной и чужой.
Они твердят — для всех равны
права их и возможности.
Но доказав, что ты умней
Покажешь - как они глупы!
Для них ученый — это враг,
Новатор в фермерстве — кулак.
Сжечь ферму и ногами бить,
Чтоб не высовывался впредь
И стадо топчет чудаков,
Тех кто умел смотреть вперед.
А справедливость все ж гласит,
Что люди — вовсе не равны!

18 ноября 2000



vignette


наверх